удобно купить

1838

16.08.2021

Коронавирусы свиней

Журнал «Ветеринария» № 8, 2021 г.

article-pdf

Борис Григорьевич Орлянкин, д.в.н., профессор, заведующий лабораторией

АНО Научно-исследовательский институт диагностики и профилактики болезней человека и животных . Москва)

Тарас Иванович Алипер, д.б.н., профессор, директор, coronavirus@yandex.ru

ООО «Ветбиохим»

Коронавирусы (от лат. corona – корона) выделены в семейство Coronaviridae порядка Nidovirales. Семейство состоит из двух подсемейств – Coronavirinae и Torovirinae. Первое включает четыре рода (Alfa-, Beta-, Gammaи Deltacoronavirus), второе – два (Torovirus и Bafinivirus) [10, 13]. Свиней поражают 5 коронавирусов из трех родов подсемейства Coronavirinae: вирус трансмиссивного гастроэнтерита свиней (ТГС, обнаружен в 1946 г.), респираторный коронавирус свиней (РКВС, изолирован в 1984 г.), вирус эпизоотической диареи свиней (ЭДС, выделен в 1977 г.), гемагглютинирующий вирус энцефаломиелита свиней (ГВЭС, обнаружен в 1962 г.) и дельтакоронавирус свиней (ДКВС, изолирован в 2012 г.). Вирусы ТГС, ЭДС и РКВС входят в состав рода  Alfacoronavirus, ГВЭС – в Betacoronavirus и ДКВС – в Deltacoronavirus [3, 7, 18]. Семейство Coronaviridae содержит более 40 различных вирусов, которые поражают человека, многие виды животных и птиц [10].

Вирионы коронавирусов (подсемейство Coronavirinae) представляют собой сферические частицы диаметром 120 – 160 нм. Они состоят из нуклеокапсида спиральной симметрии и липопротеиновой оболочки, на поверхности которой имеются редко расположенные булавовидные выступы длиной 15 – 20 нм, образующие подобие солнечной короны. Выступы легко отламываются от вириона при хранении или очистке путем градиентного центрифугирования [7, 10].

Вирусный нуклеокапсид представлен геномной плюс-РНК и большим числом молекул фосфорилированного белка N, имеет вид протяженной и гибкой спирали. Липопротеиновая оболочка состоит из двойного слоя клеточных липидов и трех белков: S, M и E. Каждый выступ построен из трех молекул гликопротеина S, служащих основным иммуногеном и индуцирующих протективный иммунитет. Матриксный гликопротеин М пронизывает оболочку насквозь. Белок Е содержится в небольшом количестве (20 копий) и является важным фактором вирулентности. У бетакоронавирусов (ГВЭС) в составе оболочки имеется дополнительный гликопротеин НЕ (гомодимер), обладающий гемагглютинирующей и эстеразной активностью [10, 13].

Геном коронавирусов представлен единой однонитевой линейной молекулой плюс-РНК длиной 27 – 33 тысячи нуклеотидов, которая имеет кэп-структуру на 5’-конце и поли )последовательность длиной 40 – 70 нуклеотидов на 3’-конце. Гены структурных белков расположены в

3’-концевой области генома в следующем порядке: S, E, M и N. Гены неструктурных белков находятся в 5’-концевой области [18].

Коронавирусы размножаются в цитоплазме клеток. Дочерние вирионы появляются через 4 – 6 часов после заражения, а максимальное накопление инфекционного вируса наблюдают через 24 – 36 часов. В инфицированных клетках обнаружено 6 субгеномных РНК, каждая из них является информационной РНК и обеспечивает синтез только одного белка. Созревание вирионов происходит почкованием через мембраны эндоплазматического ретикулума и аппарата Гольджи [13].

В настоящем обзоре рассмотрены коронавирусы, патогенные для свиней, и вызываемые ими заболевания.

Вирус трансмиссивного гастроэнтерита свиней (ТГСвпервые обнаружили в 1946 г. в США у поросят с острой диареей и высокой смертностью [11]. Затем его идентифицировали в большинстве стран с развитым свиноводством. В 1960 – 1980 гг. он вызвал тяжелые вспышки болезни и гибель 90 – 100% поросят до 2-недельного возраста. В стационарно неблагополучных хозяйствах летальность молодняка не превышала 10 – 20%. Разработанные вакцины были недостаточно эффективны. В середине 80-х годов ХХ в. появился естественный мутант вируса ТГС (респираторный коронавирус), который постепенно вытеснил классический вариант вируса ТГС. В настоящее время отмечают только спорадические вспышки ТГС среди поросят в хозяйствах, серонегативных по РКВС, Северной Америки, Европы и Азии [3, 8, 18].

На свиноводческих предприятиях ТГС протекает в эпизоотической (острой) и энзоотической (хронической) формах. Эпизоотический сценарий наблюдают при заносе вируса в хозяйство, где все или большинство животных серонегативны к вирусу ТГС и РКВС. Заболевание быстро распространяется среди поголовья всех возрастов, особенно в зимнее время. Оно нередко может переходить в энзоотическую форму [3, 8], при которой ТГС становится эндемичным в хозяйствах с непрерывными опоросами. У свиноматок часто имеется иммунитет, и заболевание протекает бессимптомно. Они передают с молозивом и молоком антитела к вирусу ТГС и обеспечивают тот или иной уровень защиты потомства. У поросят в таких хозяйствах заболевание чаще протекает в легкой форме и гибель не превышает 10 – 20% [3, 18].

После проникновения вируса ТГС в организм свиней ороназальным способом он размножается в эпителиальных клетках (энтероцитах) ворсинок тонкого кишечника, что приводит к их разрушению и слущиванию в просвет кишечника, а также к сильной атрофии. Резко нарушаются процессы пищеварения и развиваются тяжелая дегидратация и диарея. Основные причины гибели – дегидратация, метаболический ацидоз и нарушение сердечной функции вследствие гиперкалиемии. Кроме энтероцитов кишечника вирус ТГС размножается в альвеолярных макрофагах и клетках молочных желез [3, 7].

Чувствительность поросят к вирусу ТГС зависит от их возраста. Для заражения 6-месячного молодняка необходима доза вируса, которая в 10000 раз больше, чем для инфицирования 2-дневных особей. Вирус ТГС в комбинации с другими кишечными патогенами, такими как E. соli и ротавирус, вызывает более тяжелые энтериты, чем при инфицировании одним возбудителем [18].

Инкубационный период у поросят до 2-недельного возраста очень короткий и составляет от 18 ч до 3 дней, у взрослых особей – до 7 дней. У поросят отмечают анорексию, рвоту, профузную диарею с водянистыми фекалиями желтого или желто-зеленого цвета, содержащими сгустки свернувшегося, непереваренного молока. Быстро развивается дегидратация, и большинство их погибает на 2 – 7-й день после начала заболевания. У молодняка в группах доращивания и откорма, а также у свиноматок болезнь протекает в легкой форме и летальность обычно невысокая [1, 3].

Патологоанатомические изменения при ТГС зависят от тяжести болезни и наличия осложнений секундарной инфекцией. Наиболее характерные из них наблюдают у поросят до 2-недельного возраста в желудке и тонком кишечнике. Слизистая оболочка дна желудка резко гиперемирована, набухшая, покрыта слизью, иногда усеяна точечными кровоизлияниями и местами эрозирована. Тонкий кишечник растянут газами, заполнен жидким содержимым, в состоянии катарального или катарально-геморрагического воспаления. Кишечная стенка сильно истончена и почти прозрачна из-за атрофии ворсинок. Слизистая толстого кишечника катарально воспалена. Брыжеечные, портальные, почечные и желудочные лимфоузлы набухшие и сочные. Селезенка полнокровна, почки бледные, иногда с мелкими кровоизлияниями под капсулой. Сердце увеличено, под эпи- и эндокардом по ходу сосудов мелкие кровоизлияния. Легкие без особых изменений, оболочки головного мозга гиперемированы. Микроскопические изменения наиболее выражены в тонком кишечнике. Они характеризуются укорочением (атрофией) ворсинок слизистой оболочки в тощей кишке [2, 18].

Окончательный диагноз на ТГС ставят по результатам лабораторных исследований, основанных на выделении вируса, обнаружении вирусного антигена или вирусной РНК и специфических антител. Для этого используют пробы фекалий, пораженных участков кишечника и сыворотки крови. «Золотым стандартом» является изолирование вируса в перевиваемых культурах клеток щитовидной железы и тестикул поросят (ST). Эффективность этой процедуры увеличивается при добавлении в культуральную среду панкреатина или трипсина. Вирус идентифицируют в реакции нейтрализации или методом флуоресцирующих антител с использованием специфической антисыворотки или различных моноклональных антител. Наиболее чувствительным методом выделения вируса ТГС является биопроба на новорожденных безмолозивных поросятах, которым перорально вводят 10%-ный гомогенат тонкого кишечника убитых больных поросят [1, 3].

Вирусную РНК обнаруживают с помощью метода ПЦР и/или ПЦР в реальном времени. Разработаны также мультиплексные (множественные) тест-системы ПЦР для одновременного определения 4 – 9 наиболее важных ДНК- и РНК-содержащих вирусов свиней [14, 15]. Для установления вирусного антигена в энтероцитах тонкого кишечника используют методы иммунофлуоресценции и иммуногистохимии. В фекалиях и содержимом кишечника вирус ТГС детектируют методами электронной и иммуноэлектронной микроскопии. Специфические антитела в сыворотке крови свиней обнаруживают в реакции нейтрализации и методом иммуноферментного анализа (ИФА). У переболевших свиней они сохраняются 1,5 – 2 года [1, 18].

Для специфической профилактики ТГС в ряде стран широко применяют различные вакцины: живые, инактивированные и рекомбинантные субъединичные. Многие методы иммунизации свиноматок разрабатывались с целью индукции лактогенного иммунитета и последующей защиты новорожденных поросят. Все используемые вакцины не обеспечивали 100%-ной защиты потомства, но снижали его смертность [1, 3, 7, 8]. Индукция секреторного иммунитета в кишечнике свиноматок – ключевой момент в борьбе с коронавирусными энтеритами этих животных. Так как у свиноматок нет трансплацентарной передачи иммуноглобулинов плодам, то молозиво и молоко являются единственным источником защиты новорожденных поросят в первые недели жизни. Основную защитную функцию на поверхности слизистых оболочек выполняет секреторный иммуноглобулин А (sIgA). В кишечнике естественно инфицированных или орально вакцинированных свиноматок активированные иммуноциты мигрируют в молочные железы и продуцируют секреторные антитела, которые поступают в молозиво и молоко и обеспечивают пассивный (лактогенный) иммунитет у поросят-сосунов [1, 5, 18].

В нашей стране разработана эмульгированная вакцина против ТГС и ротавирусной болезни свиней, которую широко применяют в свиноводческих хозяйствах [1].

Респираторный коронавирус свиней (РКВСвпервые был выделен в 1984 г. в Бельгии [16], а в 1989 г. обнаружен у поросят на двух фермах в США [21]. Вирус быстро распространился во многих странах и стал эндемичным во всем мире. В США во многих хозяйствах у свиней без клинических признаков заболевания были обнаружены антитела к РКВС [18].

РКВС – естественный мутант вируса ТГС с делецией в гене поверхностного белка S протяженностью 621 – 681 нуклеотидов, соответствующей N-концевой его области. Нуклеотидная последовательность геномов вируса ТГС и РКВС идентична на 98%. В отличие от вируса ТГС РКВС вызывает главным образом субклиническую форму инфекции [7].

Размножается РКВС в пневмоцитах легких, а также в клетках эпителия ноздрей, трахеи, бронхов и бронхиол. В энтероцитах кишечника практически не размножается и с фекалиями выделяется в незначительном количестве. Вирус в составе носовой слизи молодняка выделяется в течение 4 – 6 дней [18].

РКВС вызывает у поросят бронхо-интерстициальную пневмонию, при которой часто наблюдают формирование перибронхиальных и периваскулярных лимфогистиоцитарных манжет. Резкое сокращение числа вспышек ТГС в Европе после распространения РКВС свидетельствует о его способности индуцировать иммунитет к вирусу ТГС. В экспериментальных условиях установлено, что РКВС обеспечивает частичную защиту от ТГС [1, 3].

Вирус эпизоотической диареи свиней (ЭДСбыл впервые изолирован в 1977 г. в Бельгии из фекалий поросенка с профузным поносом (штамм CV777), хотя заболевание зарегистрировали еще в 1971 г. в Англии [17]. В последнее время на основании анализа геномов различные штаммы этого вируса подразделяют на две основные группы: классические штаммы, выделенные в Европе и Азии, и генетически близкие к прототипному штамму CV777; эмерджентные штаммы, обладающие высокой вирулентностью, впервые обнаруженные в Китае в 2010 г. У всех классических штаммов вируса ЭДС имеются инсерции (вставки) или делеции (потери) нуклеотидной последовательности в гене S-белка (S INDEL). У большинства эмерджентных штаммов инсерции и делеции в гене S-белка отсутствуют (non-S INDEL), хотя у некоторых они имеются (S INDEL). До 2010 г. в странах Европы и Азии среди свиней циркулировали только классические штаммы вируса ЭДС. Эмерджентные штаммы вируса, возникшие в Китае в 2010 г., быстро распространились в странах Европы, Азии и Америки [3, 8, 18].

В последнее десятилетие в Европе и Азии циркулируют классические и эмерджентные (высоковирулентные) штаммы вируса ЭДС, а в Америке только эмерджентные. В Африке и Австралии вирус ЭДС не обнаружен. В 2009 – 2016 гг. в Азии, Европе и США идентифицировали высоко вирулентные рекомбинанты вирусов ТГС и ЭДС, у которых ген поверхностного S-белка от вируса ЭДС, а остальные гены от вируса ТГС [3, 8]. В Европе вспышки ЭДС, вызванные классическими штаммами вируса, регистрировали реже, чем в странах Азии, где болезнь сопровождалась высокой смертностью новорожденные поросят, достигающей в среднем 50%, а в отдельных случаях 100 %. По массовости, остроте и тяжести вспышки инфекции не отличались от таковых при ТГС [3, 18].

Первые случаи ЭДС, вызванные эмерджентными штаммами вируса, зарегистрировали в Китае в 2010 г. Несмотря на применение вакцин против ЭДС на основе классического штамма CV777, смертность среди новорожденных поросят достигала 50 – 100% [20]. В 2013 г. данные штаммы вируса ЭДС обнаружили в США, Японии, Южной Корее и других странах. В течение двух лет (2013 – 2014 гг.) вирус ЭДС стал причиной гибели примерно 10% поголовья свиней в США (7 млн.), что нанесло свиноводству значительный экономический ущерб. К началу 2017 г. ЭДС отмечали в 39 штатах, хотя до 2013 г. ее в США не наблюдали. Первые вспышки ЭДС в Европе, вызванные эмерджентными штаммами, зарегистрировали в 2014 г. [3, 18].

Вирус ЭДС размножается в эпителиальных клетках (энтероцитах) ворсинок кишечника, вызывая их дегенерацию и укорочение. Отношение высоты ворсинок к глубине крипт уменьшается до 4:1 по сравнению с контролем – 7:1. Нарушается процесс пищеварения, развиваются дегидратация и диарея. Во время острой фазы инфекции вирусную РНК у поросят обнаруживают в сыворотке крови, селезенке, легких, печени, а также в молоке свиноматок. Инфекционная доза вируса ЭДС для заражения 3-недельных поросят в 100 – 1000 раз больше, чем для новорожденных [18].

ЭДС по клиническим признакам очень сходна с ТГС, хотя отличается отсутствием рвоты и более тяжелым течением у свиней в период откорма. Основным клиническим симптомом ЭДС является водянистая диарея. Поросята 1-недельного возраста погибают от дегидратации организма через 3 – 4 дня после начала болезни, гибель достигает 50 – 100%. В период откорма у животных отмечают анорексию, угнетение и водянистую диарею. Выздоровление наступает спустя 7 – 10 дней. Летальность составляет 1 – 3%. У свиноматок чаще регистрируют лишь потерю аппетита и угнетение [3].

Патологоанатомические изменения при ЭДС аналогичны таковым при ТГС. Наиболее характерные из них наблюдают в тонком кишечнике, который растянут из-за большого количества водянистой жидкости желтого цвета. Микроскопически отмечают атрофию ворсинок, некроз и десквамацию энтероцитов. В толстом кишечнике гистологических изменений не регистрируют [18].

Окончательный диагноз на ЭДС ставят на основании лабораторных исследований по выделению вируса, обнаружению вирусного антигена или вирусной РНК и специфических антител. Для изоляции вируса используют перевиваемую линию клеток Vero с добавлением в культуральную среду трипсина. Вирус идентифицируют в реакции нейтрализации или методом флуоресцирующих антител с помощью специфической антисыворотки или моноклональных антител. Вирусный антиген в энтероцитах тонкого кишечника определяют методами иммунофлуоресценции и иммуногистохимии [3].

Для обнаружения вирусной РНК применяют ПЦР или ПЦР в реальном времени. Разработаны тест-системы для одновременного определения 4 основных кишечных патогенов: вирусов ТГС, РКВС, ЭДС и ДКВС. В фекалиях и содержимом кишечника возбудитель идентифицируют методами электронной и иммуноэлектронной микроскопии [14, 18].

В нашей стране при выяснении распространения вирусов ТГС и ЭДС в 26 промышленных свиноводческих хозяйствах, находящихся в 14 регионах России, установили, что более широко распространен вирус ЭДС по сравнению с таковым ТГС [4]. Для идентификации их использовали ПЦР и иммунохроматографический метод.

Специфические антитела в сыворотке крови свиней выявляют в реакции нейтрализации и методами ИФА. Разработаны ИФА-диагностикумы в блокирующем и конкурентном вариантах на основе моноклональных и поликлональных антител. У переболевших свиней специфические антитела сохраняются в течение года [1, 3].

В Европе вакцины для профилактики ЭДС не разрабатывали, поскольку среди свиней циркулировали только классические штаммы вируса, которые не причиняли значительного экономического ущерба хозяйствам. Однако в Азии после вспышек ЭДС в очень тяжелой форме, вызванных классическими штаммами вируса, возникла необходимость в разработке вакцин. Первые инактивированная и живая вакцины на основе штамма CV777 были лицензированы в Китае в 1995 г. и 1998 г. соответственно. В Южной Корее и Японии живые вакцины на основе классических штаммов возбудителя начали применять в свиноводческих хозяйствах в 1997 – 1999 гг., что позволяло в значительной степени контролировать ЭДС в Азии до появления эмерджентных (высоковирулентных) штаммов. В производственных условиях вакцины на основе классических штаммов не обеспечивали достаточный уровень защиты от эмерджентных штаммов [3].

После вспышек ЭДС в США в 2013 г. были разработаны две вакцины на основе эмерджентных штаммов, одна из них рекомбинантная субъединичная (2014 г.), а вторая – инактивированная (2015 г.). В Китае и Южной Корее также создали вакцины против ЭДС на основе эмерджентных штаммов. Проводятся исследования по разработке вакцин против ЭДС с использованием обратной генетики [18]. В нашей стране для специфической профилактики ЭДС в промышленном свиноводстве широко применяют живую вакцину (Ветбиохим) [6].

Дельтакоронавирус свиней (ДКВС)  впервые обнаружили в 2012 г. в Китае в фекалиях поросят с диареей. Спустя 2 года его идентифицировали у поросят и свиноматок на пяти фермах Огайо в США [19]. Из 42 проб фекалий или содержимого кишечника от молодняка и свиноматок с диареей в 39 (92,9%) методом ПЦР установили ДКВС, который на 99% гомологичен китайскому вирусу. ДКВС также зарегистрировали в Канаде, Южной Корее, Таиланде, Вьетнаме и Лаосе. Все китайские штаммы ДКВС были генетически близки друг другу и штаммам из других стран. Часто у свиней выявляют одновременно вирус ЭДС и ДКВС [18]. Происхождение ДКВС неизвестно, возможно он перешел к свиньям от мелких млекопитающих (азиатских леопардовых котов и хорьковых барсуков), содержащих этот вирус.

ДКВС размножается в энтероцитах тонкого и толстого кишечника, приводя к гибели и атрофии ворсинок в тонком кишечнике. Он также размножается в клетках иммунной системы в собственной пластинке слизистой оболочки кишечника, пейеровых бляшках и мезентериальных лимфоузлах [3].

Клинические признаки дельтакоронавирусной инфекции у поросят в первые 2 – 3 недели жизни появляются через 1 – 3 дня после заражения и схожи с таковыми при ТГС и ЭДС, но в более легкой форме. У животных отмечают рвоту, водянистую диарею, обезвоживание, потерю массы тела, летаргию и гибель до 40 – 80%. Вспышки болезни прекращаются при развитии у свиноматок лактогенного иммунитета, способного защитить потомство. После выздоровления у поросят в лимфоидной ткани кишечника обнаруживают антигены ДКВС. Тяжесть дельтакоронавирусной инфекции усиливается при коинфекции с другими кишечными вирусами, такими как вирус ЭДС и ротавирус [18].

Очаги поражения в тонком кишечнике сходны с таковыми при ТГС и ЭДС, однако менее обширны. Кишечная стенка истончена и прозрачна, желудок часто заполнен свернувшимся молоком. Микроскопически отмечают атрофию ворсинок, вакуолизацию энтероцитов и их отслоение [3].

Окончательный диагноз на дельтакоронавирусную инфекцию ставят на основании обнаружения вирусного антигена или вирусной РНК в фекалиях или тканях тонкого кишечника поросят с диареей. Для обнаружения вирусной РНК используют ПЦР и ПЦР в реальном времени. Разработана тест-система для одновременного определения ДКВС и вируса ЭДС. Большинство штаммов ДКВС не размножается в клеточных культурах, только некоторые из них удалось адаптировать к размножению в перевиваемых линиях клеток LLC-PK и ST [18].

Средства специфической профилактики не разработаны. Иногда при высокой смертности молодняка свиноматкам скармливают вирус в составе гомогената кишечника больных поросят не менее, чем за 2 недели до опороса. В молочных железах свиноматок синтезируются секреторные антитела класса А, которые с молозивом и молоком поступают поросятам и защищают их от заболевания [3].

Гемагглютинирующий вирус энцефаломиелита свиней (ГВЭСбыл впервые выделен в 1962 г. в Канаде из мозга поросят-сосунов с клиникой энцефаломиелита [12]. В 1969 г. антигенно идентичный вирус изолирован в Англии от поросят с синдромом рвоты и истощения [9]. В настоящее время этот вирус распространен во всем мире. В хозяйствах от 43 до 90% свиней являются серопозитивными. ГВЭС обычно патогенен только для до 2 – 3-недельного молодняка, не получавшего молозиво от свиноматок. Большинство последних содержат специфические антитела, и их потомство будет защищено в течение 2 – 3 месяцев. У поросят старше 3-недельного возраста и взрослых животных инфекция чаще протекает в субклинической форме [3].

У экспериментально ороназально зараженных безмолозивных поросят вирус размножается в слизистой оболочке носовой полости, миндалинах и клетках тонкого кишечника. Затем он по тройничному и блуждающему нервам мигрирует в головной мозг, а из кишечника – в спинной мозг. Распространение вируса из первоначальных мест репликации в головной и спинной мозг эффективно предотвращается циркулирующими антителами [18].

У инфицированных безмолозивных поросят до 3-недельного возраста развивается энцефаломиелит или синдром рвоты и истощения. Рвоту наблюдают каждый раз во время сосания, она продолжается в течение нескольких недель, что приводит к обезвоживанию и гибели. Энцефаломиелит развивается у молодняка в возрасте 3 – 7 дней, и смертность может достигать 100%. Оба синдрома могут отмечать в одном хозяйстве. Синдром рвоты и истощения чаще регистрируют в Европе, а энцефаломиелит – в Северной Америке [3].

Окончательный диагноз на заболевание ставят на основании выявления вируса, обнаружения вирусного антигена или вирусной РНК. Для выделения вируса используют перевиваемые линии клеток ST, РК-15, IBRS2 и SK. Его идентифицируют в реакции нейтрализации и торможения гемагглютинации с помощью антисыворотки. Вирус может быть изолирован из суспензии миндалин, ствола головного мозга и легких поросят, вынужденно убитых на ранних стадиях заболевания. Вирусный антиген определяют методом иммунофлуоресценции в замороженных срезах ствола головного мозга. Для обнаружения вирусной РНК применяют ПЦР. Средства специфической профилактики не разработаны [18].

Заключение. Свиней поражают пять коронавирусов – вирусы ТГС, ЭДС, РКВС, ГВЭС и ДКВС. Наиболее важными из них являются вирусы ЭДС и ТГС, вызывающие тяжелые вспышки болезней и гибель 50 – 100% новорожденных поросят Специфическую профилактику ЭДС и ТГС осуществляют с помощью живых, инактивированных и рекомбинантных вакцин.

 

Литература

 

  1. Алипер Т. И., Непоклонов Е. А. Трансмиссивный гастроэнтерит свиней. Руководство по вирусологии. Вирусы и вирусные инфекции человека и животных. Под ред. Д.К. Львова. М.: «МИА», 2013; 846 – 848.
  2. Архипов Н. И. Трансмиссивный гастроэнтерит. Патолого-анатомическиая диагностика вирусных болезней животных. Под ред. Н.И. Архипова. М.: «Колос», 1984; 119 – 121.
  3. Власова А. Н., Сайф Л. Дж. Коронавирусы свиней. Актуальные инфекционные болезни свиней. М.: «Зооветкнига», 2019; 226 – 256.
  4. Латышев О. Е., Арутюнова М. А., Елисеева О. В. и др. Дифференциальная диагностика коронавирусных гастроэнтеритов свиней. Российский ветеринарный журнал. Сельскохозяйственные животные. 2014; 2:22 – 24.
  5. Орлянкин Б. Г., Алипер Т. И. Особенности функционирования иммунной системы слизистых оболочек и стратегия специфической профилактики вирусных гастроэнтеритов поросят. Сельхоз. биология. 2001; 2:10 – 19.
  6. Сергеев О. В., Логинов Н. В., Гордеева З. В. и др. Применение живой вакцины против эпизоотической диареи свиней в производственных условиях. Ветеринария. 2011; 6:8 – 11.
  7. Сергеев В. А., Непоклонов Е. А., Алипер Т. И. Коронавирусы. Вирусы и вирусные вакцины. М.: «Библионика», 2007; 430 – 444.
  8. Энхуанес Л., Паскуаль А., Санчес К. и др. Коронавирусы свиней: передача, патогенез и разработка вакцин. VII Международный ветеринарный конгресс. Россия. Уфа. 19 – 21 апреля 2017. Материалы конгресса. 2017; 167 – 172.
  9. Cartwright S. F., Lucas M., Cavill J. P. et al. Vomiting and wasting disease of piglets. Vet. Rec. 1969; 84:175,
  10. De Groot, Baker S. C., Baric R. et al. Family Coronaviridae. Virus Taxonomy. Ninth Report of the International Committee on Taxonomy of Viruses. Eds. A.M.Q. King et al. Elsevier Academic Press. 2012; 806 –
  11. Doyle L. P., Hutchings L. M. A transmissible gastroenteritis in pigs. J. Am. Vet. Med. Assoc. 1946; 108:257 – 259.
  12. Greig A. S., Mitchell D., Corner A. H. et al. A hemagglutinating virus producing encephalomyelitis in baby pigs. Can. J. Comp. Med. Vet. Sci. 1962; 26:49 –
  13. Masters P.S., Perlman S. Coronaviridae. Fields Virology. Eds. D.M. Knipe, P.M. Howley. 6th 2013; 1:825 – 858.
  14. Masuda T., Tsuchiaka S., Ashiba T. et al. Development of one-step real-time reverse transcriptase-PCR-based assays for the rapid and simultaneous detection of four viruses causing porcine diarrhea. Jpn. J. Vet. Res. 2016; 64:5 –
  15. Ogawa H., Taira O., Hirai T. et al. Multiplex PCR and multiplex RT-PCR for inclusive detection of major swine DNA and RNA viruses in pigs with multiple infections. J. Virol. Methods. 2009; 160:210 –
  16. Pensaert M., Callebaut P., Vergote J. Isolation of a porcine respiratory, non-enteric coronavirus related to transmissible gastroenteritis. Vet. Quart. 1986; 8:257 –
  17. Pensaert M. B., de Bouck P. A new coronavirus-like particle associated with diarrhea in swine. Arch. Virol. 1978; 58:243 –
  18. Saif L. J., Wang Q., Vlasova A. N. Coronaviruses. Diseases of Swine. Eds. J.J. Zimmerman et al. 11th 2019; 488 – 523.
  19. Wang L., Byrum B., Chang Y. Detection and genetic characterization of deltacoronavirus in pigs, Ohio, USA. Emerg. Infect. Dis. 2014; 20:1227 –
  20. Wang D., Fang L., Xiao S. Porcine epidemic diarrhea in China. Virus Res. 2016; 226:7 –
  21. Wesley R. D., Woods R. D., Hill H. T. et al. Evidence for a porcine respiratory coronavirus, antigenically similar to transmissible gastroenteritis virus, in the United States. J. Vet. Diagn. Invest. 1990; 2:312 –